На фоне приблизительности мыслей и расслабленнос­ти речи, поразивших пышным пустословием запущенное нерадивой критикой литературное поле, поэтика Ивана Александрова поражает точностью и чёткостью. Я бы ос­мелился сказать — бедностью, если бы имел надежду быть правильно понятым. Не той бедностью, что от нищеты и убогости, а той, что от многой мудрости и гордой печали. Так чисто и аскетично живёт дух, переживший и отринув­ший соблазны стяжательства и прелести тщеславия.Читать далее…

Человек вечно жить не может, а память – должна. В нашей власти воскресить воспоминания об ушедших, особенно когда вклад человека в историю поколений не оценим никакими единицами мер, тем более, если речь идёт о таланте. Он человеку даётся не в личное пользование, а для нас, остальных, чтобы живить в нас всё благое и светлое, чтобы не позволить довести мир до последней черты. Тем, кому посвящён был талант человека, следовало бы помнить это, но жизнь такова, что нередко память подводит. У Бога нет безвестных душ, но тут, на земле, в беспамятстве, мы нищаем духовно, теряем высоту устремлений, равняемся на сиюминутность. Так и мельчаем, обкрадывая себя.Читать далее…

Судьба и жизнь поэта – в первую очередь, его стихи. Но ведь стихи не рождаются в пустоте. Так хочется увидеть малую родину талантливого человека, вглядеться в облик улицы, где прошли его детство и юность. Здесь он шагал когда-то, и рождались строки…Читать далее…