2 апреля – Международный день детской книги

В наше время, как и всегда, огромную роль в социализации личности играет книга. Вхождение ребёнка в огромную книжную вселенную происходит в первую очередь с помощью литературы, специально созданной для детей. Именно детская литература питает ум и воображение маленького читателя, открывая ему новые миры, являясь мощным средством духовного развития личности.

Международный день детской книги возник в 1967 году. Инициатором создания праздника выступила некоммерческая организация Международный совет по детской книге. Идея получила поддержку и широкое распространение. Выбранная дата празднования – 2 апреля – имеет символическое значение: она приурочена ко дню рождения великого сказочника Ханса Кристиана Андерсена.
Сегодня наша страница посвящена детской книге и детскому чтению. Предлагаем юным читателям стихи и сказки орловских писателей.

Елена Благинина (1903 — 1989)
Василий Катанов (1930 — 2020)
Наталья Сердюкова (1913 — 2003)
Анатолий Шиляев (1938 — 1987)
Вадим Ерёмин  (1941 — 2009)
Михаил Турбин
Валентин Васичкин
Виктор Садовский
Валентина Корнева
Елена Машукова
Татьяна Грибанова
Андрей Фролов
Светлана Голубева



Елена БЛАГИНИНА (1903 — 1989)

ЭХО

Я бегу у самого откоса
И смешную песенку пою.
Эхо звонко и разноголосо
Повторяет песенку мою.

Я спросила эхо: — Замолчишь ты? —
А сама притихла и стою.
А оно в ответ мне: «Ишь ты, ишь ты!»
Значит, понимает речь мою.

Я сказала: — Ты поёшь нескладно! —
А сама притихла и стою.
А оно в ответ мне: «Ладно, ладно!»
Значит, понимает речь мою.

Я смеюсь — и всё звенит от смеха,
Замолчу — и всюду тишина…
Иногда гуляю я одна,
А не скучно, потому что эхо…

УЛЕТАЮТ, УЛЕТЕЛИ

Скоро белые метели
Снег подымут от земли.
Улетают, улетели, улетели журавли.

Не слыхать кукушки в роще,
И скворечник опустел.
Аист крыльями полощет —
Улетает, улетел!

Лист качается узорный
В синей луже на воде.
Ходит грач с грачихой чёрной
В огороде, по гряде.

Осыпаясь, пожелтели
Солнца редкие лучи.
Улетают, улетели, улетели и грачи.

ОДУВАНЧИК

Как прохладно в чаще еловой!
Я цветы в охапке несу…
Одуванчик белоголовый,
Хорошо ли тебе в лесу?

Ты растёшь на самой опушке,
Ты стоишь на самой жаре.
Над тобой кукуют кукушки,
Соловьи поют на заре.

И гуляет ветер душистый
И роняет листья в траву…
Одуванчик, цветок пушистый,
Я тебя тихонько сорву.

Я сорву тебя, милый, можно?
И потом отнесу домой.
…Ветер дунул неосторожно —
Облетел одуванчик мой.

Посмотрите, вьюга какая
В середине жаркого дня!
И летят пушинки, сверкая,
На цветы, на траву, на меня…

ПОСИДИМ В ТИШИНЕ

Мама спит, она устала…
Ну и я играть не стала!
Я волчка не завожу,
А уселась и сижу.

Не шумят мои игрушки,
Тихо в комнате пустой.
А по маминой подушке
Луч крадётся золотой.

И сказала я лучу:
— Я тоже двигаться хочу!
Я бы многого хотела:
Вслух читать и мяч катать,
Я бы песенку пропела,
Я б могла похохотать,
Да мало ль я чего хочу!
Но мама спит, и я молчу.

Луч метнулся по стене,
А потом скользнул ко мне.
— Ничего, — шепнул он будто, —
Посидим и в тишине!

ШИНЕЛЬ

— Почему ты шинель бережёшь? —
Я у папы спросила. —
Почему не порвёшь, не сожжёшь? —
Я у папы спросила.

Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!

— Потому я её берегу, —
Отвечает мне папа, —
Потому не порву, не сожгу, —
Отвечает мне папа. —

Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И его одолели!

Василий КАТАНОВ (1930 — 2020)

КАЧЕЛИ

Мы проснулись на заре,
Встали и запели:
«Во дворе,
Во дворе
Выросли качели».

Мы садимся — наш полёт
Долго не кончается.
Дом плывёт,
Сад плывёт,
Вся земля качается.

У БАБУШКИ

Я у бабушки Маруси
Очень весло живу.
У реки гогочут гуси,
Овцы вышли на траву.

Пью утрами
Чай из блюдца
На крыльце, как во дворце.
И у бабушки смеются
Все морщинки на лице.

Вместе с бабушкой встречаю
Рано солнышко в саду
И по маме не скучаю,
Только маму очень жду.

МОЛОТОК

Молоток я полюбил.
Тук-тук-тук! —
И гвоздь забил.
Не устанет рука
От такого молотка.

Я зайду во все углы,
Там, где надо, постучу,
Делать стулья и столы
Молоток свой научу.

КОЛОКОЛЬЧИК

На лугу под развесистым вязом,
На закате погожего дня
Колокольчик стоит синеглазый,
Колокольчик глядит на меня.

Я его не срываю, жалею:
Пусть растёт,
Пусть глядит веселей.
Где живёт он,
Там небо светлее,
Там румяные зори теплей.

КРАПИВА

В канаве крапива,
В канаве крапива
Стоит одинока,
Стоит молчалива.

Она лишь кусаться
Да злиться умеет.
Легко догадаться —
Друзей не имеет.

ПАРОВОЗ

Купили Пете паровоз,
Большой, красивый очень.
Но задирает Петя нос,
Дружить ни с кем не хочет.

Смотреть машину не даёт,
Кричит: «Не тронь руками!»
Чуть что — и плачет, и ревёт,
И жалуется маме.

Друзьями он не дорожит,
Их и не видно рядом.
И паровоз в углу лежит,
Ржавея от досады.

В ЛОДКЕ

Мы с дедушкой в лодке
По речке плывём.
Кричит он:
«Смелее
Работай веслом!»

От этой работы
Я песни пою
И солнце из речки
Веслом достаю.

Наталья СЕРДЮКОВА (1913 — 2003)

ДРУГ

Если сегодня ты книгу прочёл,
Значит, сегодня ты друга нашёл.
Гладкой дорожкой всегда не пройти —
Если вдруг встанет беда на пути,
Если покажется трудно решать,
Как тебе дальше по жизни шагать,
Чтобы у друга совета спросить,
Вовсе не надо куда-то спешить,
Здесь ни к чему теплоход, самолёт —
Стоит лишь книги открыть переплёт,
Снова знакомые строки прочесть,
Строки про мужество, верность и честь.
Скидок не делая, глядя в упор
Друг с тобой будет вести разговор.

КТО КАК ЧИТАЕТ

Двое мальчишек любят читать,
Двое мальчишек любят мечтать.

О крае суровом читает Володя,
Где путь преградили снега и снега,
Где низко свинцовые тучи проходят,
И бьётся студёная злая пурга.
И видит себя он в секущем буране:
Идёт он вперёд в нескончаемой мгле.
Но только… мечтает он так на диване,
Разнежась в подушках, в уютном тепле,
А чуть лишь от форточки ветром повеет,
Он съёжится и пересядет скорее,
И, если рисует на стёклах мороз,
За дверь он не высунет зябнущий нос.

Такую же книгу читает Мишутка
И с нею мечту он находит свою, —
Ведь так интересно и чуточку жутко
Представить себя в этом грозном краю:
От вихря морозного стынет дыханье,
Вокруг бесконечная снежная муть,
Но помнит Мишутка о важном задании
И смело в опасный пускается путь.
Но тут уже мало становится книжки
И в комнате душно отважным мечтам, —
На воздух, за дверь выбегает мальчишка,
Чтоб вдруг окунуться в февральский буран.

Двое мальчишек любят читать,
Двое мальчишек любят мечтать.

ПОЗДРАВЛЯЮ ВСЕХ РЕБЯТ!

Умчались зимние метели,
Приходит Книжкина неделя.
Я поздравляю всех ребят,
Что книжки любят и хранят!
Всех, кто за столиком в читальне
В чуть слышном шорохе страниц
К Луне несётся, к странам дальним
Плывёт под крики вольных птиц.
Шлю поздравление большое
Всем, кто умеет так читать,
Что на любимого героя
Решает сам похожим стать.
И всем — девчонкам и мальчишкам
Желаю встречи с новой книжкой!

ПРИХОДИТ КНИЖКИНА НЕДЕЛЯ

Прогнав последние метели,
Идёт весна, и вместе с ней
Приходит Книжкина неделя
На целых семь чудесных дней.
Когда у друга день рожденья,
Мы тоже радуемся с ним,
К нему на праздник с поздравленьем
Всегда мы весело спешим.
Вот так девчонки и мальчишки
Спешат на именины книжки!
Смотря в их ясные глаза,
Мне всем им хочется сказать:
«Промчатся эти дни за днями,
Но пусть и дальше, после них,
Живут и остаются с вами
Герои книг, любимых книг.
К ним приходите, как к друзьям,
Они всегда помогут вам!»

Анатолий ШИЛЯЕВ (1938 — 1987)

ГУСИ

Старый дедушка Евсей
На лугу пасёт гусей.
Гуси белые, как снег,
Лапы красные у всех.

Ходят гуси: «Га-га-га…»
А над ними — радуга,
А над ними — самолёт,
За собой гусей зовёт.

Только гуси не летят.
Видно, гуси не хотят…

КОРАБЛИК

Мой кораблик по волнам
Весело качается.
Только жаль, что у меня
Ниточка кончается.

Прокатиться бы на нём
Мог любой и каждый.
Только жаль, что мокрый он
И совсем бумажный.

ЁЛКА

На стекле седые ёлки
Дед Мороз рисует всем.
Но на ёлках тех — иголки
Не колючие совсем.

Я у белого окошка
Старый стул поставила.
Ёлку тронула немножко,
А она растаяла.

Вадим ЕРЁМИН (1941 — 2009)

КОЛЮЧКИ

У моей собаки Жучки
На спине живут
Колючки.
Эти злые человечки
Прицепились к ней на речке
И уже четыре дня
Колют Жучку и меня.
Пристают ко мне колючки:
— Отцепи ты нас от Жучки!

КАЧЕЛИ

На лужайке
Возле ели
Допоздна
Скрипят качели.
Мы сидим,
Сидим,
Сидим,
За качелями следим.
Ждём,
Когда на дальний пруд
Старшеклассники
Уйдут.

СЛОЖЕНИЕ

Одна вторая таксы,
Одна вторая колли
Уселись возле трассы,
Не пропускают к школе.

Сложил я числа в столбик,
И получился
Бобик.

ССОРА

Мой друг с обидой на судьбу
Скучает под сосною.
Глядит в подзорную трубу,
Подаренную мною.

Он видит речку и коня,
За речкой школу нашу.
У школы видит он меня,
Один я парты крашу.

Наверно, видит он, что я
Готов с ним помириться,
Ведь если ссорятся друзья,
Недолго ссора длится.

ПАПА ПОТЕРЯЛСЯ

Мы пришли в универмаг,
Ходим-бродим, как впотьмах.
Папа, мама, я, Олег
Поднимаемся наверх.
На четвёртом этаже
Папа наш устал уже.
Мы оставили его
Возле кассы одного.
Обошли мы пять отделов,
Только папы не видать.
Грустно мы идём домой,
Мама шепчет:
— Боже мой…
Мы пришли, глядим в окно —
Дома папа наш давно!

УТРОМ

Утром в школу я иду
И несу с собой еду:
Вкусных зёрнышек пакет,
Одуванчиков букет
И бутылку молока
Для живого уголка.
Там живут
Морская свинка,
Настоящий хомячок
И ещё одна новинка —
В тесной банке паучок.
И другие звери есть,
Все хотят, наверно, есть.

Михаил ТУРБИН

***
На большой таёжной речке
Ловят рыбу человечки.
Дружно тянут-тянут сеть,
В сеть попался им — медведь.
Не привык ловиться зверь.
Человечки, где теперь?
Я не знаю, вот беда —
Разбежались, кто куда,
Но сказал приятель мне:
— Удят рыбку на Луне!

***
Два зайчика скатились с горки
И очутились возле норки.

Почуяв лап их перестук,
Из норки выглянул барсук.

Пусть не барсук, пускай енот,
Или лисёнок, или крот…

Звёрек сердит, что сон нарушен
Зайчата поприжали уши,

Потом вразброс, как два мяча,
От норки дали стрекоча.

***
Мы с Ванюшей у порога
Повстречали носорога.
Зверь от грохота трамвая
Притаился у сарая.
И кричит Иван: «Ой, ай,
С дедом нас не забодай!»
Но признаться, видит бог,
Это был не носорог.
Под кустом, где света мало,
Хрюшка добрая лежала.
Там, где с внуком ходит дед,
Носорогам места нет.

Валентин ВАСИЧКИН

ПОДСОЛНУХ

Под сиянием радуг,
Света, дождика полных,
Средь картофельных грядок
Вырос славный подсолнух.

Провожая закаты
И встречая рассветы,
В огороде за хатой
Простоял он всё лето.

Рано утром проснется
И кивнёт озорно,
Щедрым, радостным солнцем
Наливалось зерно.

А в дожди, в непогоду
Видел я от ворот —
Не подсолнух, а вроде
Солнце к лугу плывёт.

КОРОВА

Большие рога и заплата на шее,
Красивый узор на широкой спине.
Коровы нигде не найти красивее,
Наша корова нравится мне.

Утром её провожаю до стада,
Вечером с мамой выходим встречать.
— Зорюшка! Зорька! — ищу её взглядом,
Зорька в ответ начинает мычать.

Корочку хлеба ищу ей в кармане,
Ласково глажу бока.
Утром ли, вечером —
Зорюшка маме
Полный подойник даёт молока.

ЗАДАЧА

Целый час за столом, чуть не плача,
Мальчик Вова решает задачу
И никак не находит ответа:
Есть у Вовы четыре конфеты,

Две прибавил, считает — их пять.
Вова вновь начинает считать…
Целый час за столом, чуть не плача,
Мальчик Вова решает задачу.

А ответ у задачи такой:
Пять конфет — на столе
и одна — за щекой.

ВЕСЁЛОЕ ДЕЛО

Такое вот вышло весёлое дело:
Коза на рога себе шляпу надела.
Идет по дороге, горда и упряма,
Смеётся сосед:
— Это что же за дама?
— Не дама! — кричу. —
Это, кажется, папа!
Бородка такая и папина шляпа.
Мы всё прояснили с ним
за полминуты:
Не так был мой папа
одетый-обутый,
И не питался полынью он горькой…
Конечно не папа — коза наша Зорька.

В ПОХОД

Мы с сестрой на Новый год
Среди дня ушли в поход.

Солнца много, снега много,
Лес от нас невдалеке.
Всё, что надо нам в дорогу,
Уместилось в рюкзаке:

Хлеб и сало, две картошки,
Две котлеты, две лепешки…

Встали мы с сестрой на лыжи
И с бугра — что было сил.
А щенок по кличке Рыжик
Вслед за нами потрусил.

Рыжик с нами — не беда,
Будет для него еда.

Мы с бугра и через поле
За красотами зимы.
Взяли Рыжика мы в долю,
Рыжик ел, что ели мы:

Хлеб и сало, и картошку,
И котлету, и лепешку —
Всё, что было в рюкзаке,
Чтоб из леса – налегке.

Виктор САДОВСКИЙ

МУРАВЕЙ

Егорка муравья поймал
И посадил в ладошку.
На спинке муравей лежал
И дрыгал тонкой ножкой.
Головкой маленькой вертел,
И злился на Егорку.
Он очень к мамочке хотел,
В свой дом — в живую горку.
Он даже раз его куснул —
Всерьёз, не понарошку.
Потом, как будто бы, уснул
В Егоркиной ладошке.
Егорка кулачек разжал,
И видели мы сами,
Как муравейка убежал
К своей любимой маме.

СЛОН

Он ушёл из зоопарка.
Не понравилось слону,
То, что там совсем не жарко,
Светит солнышко не ярко,
И живётся как в плену.

Слон ушёл из зоопарка.
Взял билет на самолёт…
Там живёт, где очень жарко:
В милой Африке живёт…

А проснулся, видит: двери
Крепко заперты в вольере.
Стал искать, а где же он
Самый-самый лучший сон?

БЕЛКА

Скачет белочка по травке,
Травка — стрижена.
Ну-ка, сядь ко мне на лавку,
Моя рыжая.

Белка хвостик распушила —
Прыг на ёлочку!
Шустрым глазиком прошила,
Как иголочкой.

КАПИТАНЫ

Это вовсе не важно,
Что кораблик бумажный;
Что апрельская лужа
Не большой океан;
Что ботинки промокли…
Мы в ладошки-бинокли
Видим солнечный берег
Неизведанных стран.

СОЛНЦЕ

Оно, уставшее под вечер,
Крутым холмам окрасив плечи,
Неспешно скатится с небес
В свою обитель — тёмный лес.
На зорьке молочка парного
В ложбине солнышко попьёт
И пред дневной работой снова
С улыбкой на́ небо взойдёт.

Валентина КОРНЕВА

АЛЁНКИНА КОРЗИНА
волшебная сказка

В одном селении жила Алёна, умница да рукодель­ница. Одна печаль была: с детства росла сиротой в чужом доме, не видела ни добра, ни ласки.

Однажды пошла она в лес по ягоды и заблудилась. Ходит по лесу, аукает, кричит, да только всё напрас­но — никто не отзывается. Вышла на поляну, присела и запечалилась. Вдруг видит: выходит из леса стару­шонка, сухонькая и хромая. Одежонка на ней ветхая и дырявая, а в руках корзинка, прикрытая вышитым платком.

Вскочила Алёна, чтобы помочь старушке, за руки её взяла:

— Бабушка, здравствуй. Давай я тебе помогу. Садись на травку. У меня горбушка хлеба найдётся, а водицы из родника принесу. Поешь, тебе легче станет.

А старуха поклонилась в ответ и дивную речь ска­зала:

— Здравствуй, милая Алёнушка. Всё-то я про тебя знаю-ведаю: что сиротка ты с младенчества и к чужим людям попала, денно и нощно работаешь, но благо­дарности не видишь. Ты мне помочь хочешь — по­хвально. Да и у меня великое желание прийти к тебе на помощь. Вот тебе моя корзинка с платочком. Корзин­ка непростая, а волшебная: наполняется сама сладкой ягодой от добрых дел. Как наполнится до верха, при­крой её платочком. Она выведет прямо к дому. А там тебя будет нечаянная радость ждать — сама увидишь. А когда счастье к тебе явится, вернёшь мне корзину.

Молвила речь старушонка да исчезла. Хотела по­благодарить её Алёна, но след простыл доброй стран­ницы. Взяла корзинку девушка и пошла по тропинке. А лес всё гуще и темнее: то филин гукнет, то зверь какой зарычит.

Боязно Алёнке, да делать нечего.

Вдруг слышит: вроде бы младенец плачет, да так на­дрывно. Наклонилась Алёна, а под кустом зайчонок сидит и плачет совсем как младенец. На мордочке ка­пельки крови. Спросила Алёна малыша, что же прои­зошло, а зайчонок в ответ запищал:

— Гуляли мы с братцами и матушкой-зайчихой на поляне, я и потерялся. Попал под терновый куст с ши­пами, искололся в кровь, а выбраться не могу. Отне­си меня к матушке и братцам на заячью лёжку. Скажу «спасибо».

Взяла на руки Алёна зайчонка, ранки обмыла, по­дорожник прилепила, чтобы быстрей заживали. А потом отнесла малыша на заячью лёжку. Встретила девушку испуганная зайчиха, встала на задние лапы и поклонилась Алёнке. А как поклонилась — корзинка всколыхнулась. Заглянула в неё Алёнушка, а там, на самом дне, горсть малины лежит. Ягоды как на подбор крупные, сладкие, ещё росинки на бочках. Удивилась и пошла дальше.

Идёт лесом, а тропинка замуравила. Как видно, дав­но здесь не было человека. Слышит Алёнка: неспо­койно в лесу. Птицы кричат, волнуются. А дрозды прямо к ногам слетелись. Самый большой дрозд на плечо Алёны сел и говорит:

— Алёнушка, на тебя одна надежда, спаси дроздён­ка. Сегодня был первый облёт подросших птенцов. Поднялись они на крыло, а ещё слабые, неопытные. Откуда ни возьмись — коршун. Попадали птенцы в траву, чтобы спастись, а один зацепился за сук и кры­ло сломал, лежит под деревом. Помоги ему.

Взяла Алёна птенца, нашла ровный сучок, вынула из косы ленточку, прибинтовала крыло. А дроздёнка подсадила повыше на дерево. Подлетели взрослые дрозды, подхватили птенца и унесли в гнездо. Посы­пались на Алёнку орешки — так птицы благодарили. А в корзинке прибавилось ягод: донышко совсем скры­лось. Стало Алёне радостно на душе, идёт, песенки напевает.

Вдруг навстречу ей ковыляет на трёх лапах лиса, а четвёртая распухшая, больная — висит безжизненно. Села страдалица перед Алёнкой, больную лапу протя­гивает и так слёзно просит:

— Алёнка, слышала я о тебе, что ты всем помогаешь, помоги и мне. Шла я большаком, проезжей дорогой, а там кругом колючки насыпаны да стекло битое. В лапу попало много чего, лапа распухла, болит, мочи нет.

Алёна оторвала от фартука оборку, смочила родни­ковой водой и стала очищать и обмывать лисью лапу, а потом нашла лечебных травок и привязала к ранкам. Поблагодарила лиса девицу — ткнулась носом в коле­ни, облизала руки. В тот же миг потяжелела корзинка — ягод прибавилось почти до половины.

А лес всё не кончался. Солнышко в зените. Прито­милась Алёнушка, остановилась у лесного ручья от­дохнуть да орешков погрызть. Сидит, а ей всё чудится, что где-то собака лает: то завизжит, то зарычит, то во­все заскулит по-щенячьи. Пошла искать собаку и нат­кнулась на глубокую яму.

Видно, охотники выкопали «ловчую» на зверя. А в яме сидит волк: жалкий, грязный, совсем отощавший, по-собачьи лает. Увидел он Алёну, заскулил:

— Алёнушка, милая, выручи. Три дня сижу без еды и воды. Смертушка моя настала. Обещаю не злобство­вать, не обижать слабых и беззащитных. Поверь мне, несчастному, вызволи из беды.

Жалко стало Алёне волка. Живая душа, как не по­жалеть? Стала Алёна носить валежник да бросать в яму. Наносила целую кучу. Волк поднатужился да и выпрыгнул. Потёрся боком о ногу в благодарность за спасение да и говорит:

— Спасибо тебе, добрая душа. Пойдёшь домой — буду рядом, чтобы тебя никто не обидел.

Потяжелела корзинка. Глянула Алёна, а она почти полнёхонька. Ягодки спелые, ароматные, в рот про­сятся. Так захотелось домой, да, видно, ещё не ко вре­мени: не знает дорогу Алёна, и корзинка помалкивает.

Вошла Алёнушка в ельник, а там темно и сыро. Куда идти дальше? Вдруг видит на тропинке огромную гору бурого меха. Гора шевелится да пыхтит. Подо­шла поближе, глядь — медведь тащит упавшее дерево, да никак не сдвинет с места. Алёна спросила у косола­пого, что происходит, а тот ей говорит:

— Ночью пришла беда: упало старое дерево на бер­логу, придавило медведицу и медвежат. Подскажи, Алёна, как беде помочь?

Закричала Алёна что есть силы, стала звать волка, лису, зайцев, птиц на помощь. Сбежались все на зов вместе стаскивать дерево, освобождать берлогу. Осво­бодили вход. Вышли из берлоги медведица и два мед­вежонка целые и невредимые. Радости было много: все обнимались, кружились вокруг Алёнки. А она уже не могла поднять корзинку. С верхом наполнилась корзина лесными ягодами и потянула девицу к тропе.

Медведь в благодарность за доброту и смекалку по­садил Алёну к себе на загривок, поставил корзину и повёз драгоценный груз к селению. Остановился косолапый у самого крылечка. А там видимо-невиди­мо народу: приехали сваты из соседнего села сватать Алёнушку. А жених — кузнец Илья, на которого давно поглядывала Алёна: люб он ей был. Да и кузнец за­приметил неспроста красавицу-девицу. Били по рукам сваты, а вскорости сыграли свадебку молодые. Совет им да любовь!

А через год родился первенец. Поздравить собра­лась вся округа, пришла и старушонка из леса, её усадили на самое почётное место. Отдала ей Алёнушка корзинку, что­бы принесла радость другим во имя добра. А лесная странница подарила Алёнушке свой вышитый платок со словами:

— Пусть мой платочек станет оберегом тебе, Алёна, и всему твоему роду.

Елена МАШУКОВА

ЗАБЫТАЯ КНИЖКА

Забытая книжка грустит на скамейке,
И утренний ветер листает странички.
Над книжкой порхает синичек семейка:
— Смотрите, какая-то новая птичка
К нам в парк прилетела.
Быть может, тюить,
Она, как и все,
Станет гнёздышко вить.

Лежит на скамейке раскрытая книжка,
Страничками машет и хочет летать.
Но вдруг прибежал на аллею мальчишка:
— Нашлась, наконец-то!
И начал читать.

АПРЕЛЬ

Апрель. А это значит,
Что нет на речке льда,
Поющей и прозрачной
Становится вода.

В резиновых сапожках
Бегу по ручейкам
И улыбаюсь кошкам,
Сорокам и щенкам.

Пусть всё от счастья светится!
Со всеми я дружу.
Я вместе с папой деревце
У дома посажу.

КОРАБЛИКИ

Кораблик бумажный
с названьем «Отважный»
несёт по оврагу ручей.
А вслед ему смотрят мальчишки,
и каждый
решил,
что кораблик ничей.
Они догоняют его —
не догонят,
сползая в весеннюю грязь.
И кто-то кричит:
«Всё равно он утонет!»
и камень бросает, смеясь.
А после корявые палки
и комья
земли
ударяют в корму.
Взрываются брызги…
Но чудо какое
спастись помогает ему —
кораблику гордому,
как треуголка?
Промокший,
как весь этот день,
кораблик бумажный
отважно и ловко
скользит по весенней воде.
Обычный листок из тетрадки ненужной
сверну и поставлю флажок
на новый кораблик
с названием «Дружба».
Плыви за «Отважным»,
дружок!

СОВА

Не глаза у совы, а две луны,
И не крылья у совы, а две волны,
И не когти у совы, а ножи,
А кафтан её туманами расшит.
И не вздрогнут ни листва, ни трава,
Если выйдет на охоту сова.
Как проснётся сова, крикнет: «УХ!» —
В норки прячутся все мыши вокруг.

ПЧЕЛА

Заболела пчела, простудилась,
Не летала она, не трудилась,
А лежала пчела и вздыхала,
И в платочек узорный чихала.
А-а-пчхи! Ох!

Так чихнула пчела,
Что упала в чулан!
А-а-пчхи! Ах!

Почему опять пчела
И бодра, и весела?
Потому, что в чулане у пчёлки
Мёд цветочный припрятан в бочонке!

ВЫШИВАЛ

Вышивал паук картину:
Ёлку, солнышко, лужок.
Тонкой ниткой выводил он
Треугольник и кружок,

И ещё один кружок,
Будто звёздочку зажёг:
Невесомый и лучистый
В треугольнике стежок.

Вышивал паук картину —
Золотую паутину.

Татьяна ГРИБАНОВА

ЛЕДЕНЦЫ

В глубине сада, в захолустье, присев на правый бок и облокотившись о размашистый штрифель, притулился ветхий-приветхий пчельник. На зиму отец прячет ульи в этот сараюшко.  Каждый год грозится развалить его да сладить новый. А пока по осени, общипав по верху прогнившую солому, подвозит возок-другой ржанки и наваливает её на крышу сарайчика. Отец считает, что под железной или шиферной крышей пчёлам зимовать холоднее, а потому укрывает ульюшки соломой. Уж и не помнит, сколько слоёв взвалил на крышу допотопного пчельника. Посмотришь издали: небывалый муравейник на наших задворках взгромоздился.

Зимой амбарчик заваливает снегом по самую макушку. А по весне, как взыграет солнце, пчельник вытаивает: сначала соломенный стог покажется, потом проглянут и стены.  Они у сарайчика глиной для тепла обмазаны. Такие хатки мазанками называют.

Во всей деревне не сыскать длиннее и вкуснее сосулек, чем те, что свисают с соломенной крыши нашего пчельника. То ли оттого, что сосулька, прежде чем стать «долгоиграющим» леденцом, пробежалась водицей талой по свежей соломке, то ли оттого, что штрифель усыпал крышу последними яблоками, и они так и остались на ней зимовать, вкус у ледышек с нашей мазанки особый — кисло-сладкий. И пахнут они чем-то очень знакомым, нашенским: вощиной, ржаной бабушкиной краюхой, яблоневым цветом.

Ребята с нашего переулка выпрашивают у меня «соломенные» карамельки. Все знают, что они не хуже покупных барбарисок.  Даже в очередь за ними выстраиваются. У каждого своя сосулька. День ото дня она, будто морковка, растёт  и зреет.

В марте с утра, даже по тенёчку, снег на крыше начинает подтаивать, и малюсенькие струйки воды с соломинки на соломинку подбираются к гирлянде ледышек. Коснувшись сосулек, вода замерзает, а ледышки толстеют и набирают в весе.

Пронырливое солнышко дотягивается, наконец, своими лучами до «конфетной фабрики», и карамельки от тепла начинают плавиться. Вкуснющие медовые капли стекают по разбухшим соломинам, по сосулькам, вытягивают их в длину. Срываются с кончика сосулек, и снизу, из снега, навстречу им растёт бугорок не менее сладких ледяных бобышек.

После полудня начинает прихватывать. Морозец к вечеру крепчает. Ручеёк уже не бежит, а медленно сползает по прозрачной морковине. Капель звучит всё реже и реже. Зато сосулька вытягивается всё длиннее и длиннее.

Наступает самый важный момент: надо изловчиться снять, не обломав, свою конфетину. А потом, гоняя в Стешкином овраге на санках или чиркая по запорошенной глади Жёлтого ручья коньками, успеть (до того, как загонят домой) излизать, изхрумкать, изгрызть свою сосульку, при этом умудриться не подхватить ангину, потому что через пару дней подрастёт карамелинка куда вкуснее этой, насквозь пропитанная солнцем и весной.

Андрей ФРОЛОВ

ЗВЕЗДА

Вот это да!
Вот это да:
В ведре с водой
Дрожит звезда!
Беда!
Промокшая звезда
Сейчас
Погаснет навсегда!
А я спасти её могу
И в сад
С ведром воды бегу —
Я воду выплесну под куст,
Звезда летит на небо пусть!

УСТНЫЙ СЧЁТ

Хочешь участвовать в нашей игре?
Пересчитаем собак во дворе:
Жучка терзает соседский матрас —
Это у нас получается РАЗ;
Бобик от курицы спасся едва —
Пишем его мы под номером ДВА;
ТРИ и ЧЕТЫРЕ — Барбос и Пират —
Чавкая, кашу из миски едят;
Альма лакает из лужицы — ПЯТЬ…
Дальше попробуй-ка сам сосчитать:
Рекс, как обычно, дерётся с котом;
Найда виляет облезлым хвостом;
Булька грызёт старый папин башмак;
Тузик и Шарик лежат просто так;
Старый Полкан задремал в конуре…
Сколько всего их у нас во дворе?

АППЕТИТ

С папой мы вчера опять
Сели в шахматы играть.

И едва успели сесть,
Папа пешки начал есть.

Хитро глядя на меня,
Скушал запросто коня.

Ам… ладья уже одна,
Слопал папа и слона…

А потом он съел в обед
Борщ, омлет и пять котлет.

Улыбнувшись, говорит:
— Разыгрался аппетит.

Я ничуть не удивлён,
Ведь внутри у папы — слон.

НА УРОКЕ ТРУДА

Позабыв про всё на свете,
Важным заняты трудом,
Мастерят скворечник дети —
Настоящий птичий дом!

Тут, конечно, навык нужен —
Вот, ножовка пилит вкось.
Молоток уже послушен,
И почти не гнётся гвоздь.

Дружно трудится бригада —
Знает весь рабочий класс,
Что семь раз отмерить надо,
А отрезать — только раз.

Игорёк, Олег и Петя
От усердия сопят.
Что тут скажешь, эти дети
В славных вырастут ребят!

ПИРОГИ

В доме пахнет пирогами.
В доме чисто вымыт пол.
Я давно хожу кругами,
Глядя искоса на стол.

Там укутан в покрывало
Хлопотливый мамин труд.
Уходя, она сказала:
— Не таскайте,
пусть дойдут…

Но какой же запах вкусный!
И с самим собой в борьбе,
Я тащу!..
Сестре — с капустой,
С мясом — папе и себе…

Мама громко нас ругает,
Отводя смешливый взгляд.
Если пахнет пирогами,
Значит в доме мир и лад!

Светлана ГОЛУБЕВА

КАКАЯ У ЗИМЫ ПЕСНЯ

Ходила по округе Зима. По лугу шла, по лесу, городу, деревне. Нашла дудочку-свирель и стала песню сочинять. Летучим снежинкам понравилась мелодия. Заплясали, закружили они вокруг хозяйки.

— Радостно вам? — спрашивает Зима. — Значит, музыка моя весёлая.

— А вот и нет, — рявкнул из конурки пёс на одном подворье. — Зима поёт — метель зовёт. Занесёт-заметёт снежищем мою будочку по самую крышу. Грустная твоя песня.

Пожала плечами Зима, дальше играет.

— Делать тебе, что ли, нечего? — ворчит пёс. — Столько за день можно всего успеть, а ты дудишь попусту.

Зима слушает его и думает: «Чего пёс сердится? Осень же всё к холодам подготовила: деревья усыпила, речку льдом затянула, людей шапки надеть заставила. Мне-то чем заняться? Только песни сочинять и осталось».

Наступил вечер, в домах свет зажёгся. Зима решила для людей мелодию исполнить: какова им покажется? Пристроилась под окошком, поиграла, слушает, о чём в доме говорят.

— Вьюга, будто волк, воет, — жалуется маленький мальчик старшей сестре.

— Не бойся, Илюша, не страшно вьюга поёт, а весело, — успокаивает малыша девочка. — Утром пойдём на санках кататься, в снежки поиграем, кормушку для птиц на рябине приладим.

Улыбнулась благодарно Зима и решила под рябину высокую гору для детей навьюжить — пусть с неё на санках съезжают. Ветки деревца кружевным инеем украсила, палисадник снежным пухом укутала. Вот ребятишки утром поглядят, порадуются! Потом села отдохнуть, взялась было за свирельку, подумала да и закинула её обратно в сугроб.

Пошла Зима дело себе искать. Оказалось, работы у неё и впрямь хватает: улицы чистым снежком прибрать, ёлки да сосны бахромой-изморозью украсить, поля поплотней укутать да заячьи следы заровнять, чтобы длинноухие трусишки волкам на обед не достались.

Свежий снежок и псу хорош оказался. Видела Зима, как тот в пушистом сугробе резвился, снежинки зубами ловил, а про песенку так и не решила: грустной или радостной она получилась.

ДЕНЬ РОЖДЕНЯ ЛИСТА

Ему было темно, тепло и спокойно.

Но однажды стало тревожно и тесно. Он упёрся в скорлупки своей уютной коробочки и услышал пощёлкивание. Стало свободнее.

«Подожди ещё, — прошелестела чья-то добрая вкрадчивая речь. — Совсем недолго».

Он готов был послушаться, но силы прибывали, и очень хотелось потянуться, распрямиться, посмотреть на себя.

Что-то треснуло, и в трещину заструился лёгкий щекочущийся холодок. Потом заглянул розовый свет — не зажёгся, а как будто поднялся издали.

Холодок щекотал. Свет разгорался, теплел, становился золотым.

Сил накопилось столько, что лист растолкнул наконец чешуйки коробочки и вывернулся наружу, прямо навстречу большущему светящемуся шару, который радостно тянул навстречу прозрачные ленты лучей. Новорождённый лист осмотрелся и увидел много-много зелёных братьев, густо облепивших коричневые ветви матери-липы. Все замерли перед сияющим шаром.

«Это солнце, дети», — объяснила им мама.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Blue Captcha Image
Новый проверочный код

*