Евгений ЗИБОРОВ (1922 — 1994)

ВОЗВРАЩЕНИЕ (рассказ) К рассвету они наткнулись на старый, покрытый бурым еловым лапником, шалаш и заползли в него. Вдали, невидимое за ершистым масси­вом леса, гудело моторами шоссе, доносились гулкие залпы — немецкие дальнобойные батареи вели неспешный методический огонь. На белёсых облаках трепетали розоватые отсветы, постепенно они бледне­ли и вскоре исчезли — рассвет затмил их.Читать далее…

Геннадий ФРОЛОВ (1947 — 2021)

*** Правда хорошо, а счастье лучше, Но порой и в счастии тоска. Видишь, золотой и тонкий лучик, Словно бабочка, трепещет у виска. Может быть, всей жизни оправданье – Только эта солнечная нить, Только это легкое дыханье, О котором трудно говорить.Читать далее…

Владимир ПЕРКИН (1943 — 2002)

*** Вот я уеду к маме, К детству вернусь, к нему, Мамиными словами Сердце своё уйму. Там на пушистых травах Отроческих лугов В сердце войдёт по праву Первая, та, любовь.Читать далее…

Владимир ПЕРЕВЕРЗЕВ (1947 – 2009)

*** Тенью русской словесности, Отголоском чужого мгновения В нищете и безвестности Умирает моё поколение. Ни войны вроде не было, Ни беды – так, одни передряги, А деваться-то некуда, Кроме белой бумаги.Читать далее…

Леонид САПРОНОВ (1925 – 1978)

БЕЛАЯ  ДАЧА (рассказ) Человек задыхался от кашля. Пенсне болталось у него на шнурке, лопата вздрагивала в руках, а он всё кашлял, натуж­но и утомительно. Кровь… Снова она, эта спутница болезни. Странно, что воспринимаешь её уже привычно и спокойно. Кровь, идущая горлом, давно пугает других больше, чем его самого…Читать далее…

Шендаков Андрей Игоревич

Андрей ШЕНДАКОВ

*** …Даль первозданна, молода, Легка, свободна и крылата: Тугие волны в три наката Вздымает тёмная вода – И вечереет; и рассвет, Взлетая, льёт лучи в ольшаник: Усталый путник, вечный странник В кайму небесную одет.Читать далее…

Иван РЫЖОВ (1936 — 2006)

ПЕТРОВИЧ Чёрная и мягкая, как сажа, августовская темнота придавила деревню, будто оглушила и ослепила её — не было ни звука, ни огонька кругом. Не доходил сюда и слабый полевой ветерок — деревня стояла в низине, за холмами, и воздух был от этого тяжеловлажен, душен. И только в доме кузнеца Егора Петровича Сухорукова светились окна, но светились слабо, свет не проникал на улицу — застревал где-то в кустах сирени, в густом вишеннике.Читать далее…